paninina (paninina) wrote,
paninina
paninina

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

как же я люблю Наринэ!

Оригинал взят у greenarine в post
Признание бердца дорогого стоит. Мало кто, естественно, держал в руках мои книги, но каждый лично знает человека, который их читал. Весной по телевидению показали передачу со мной, и кажется, ни один мой земляк её не пропустил. Теперь при встрече всякий норовит об этом рассказать. Притом делает это в весьма своеобразной манере:
— Наринэ джан, чиню значит калитку (точу топор, чищу курятник, крашу забор, убиваю соседа) и тут моя жена выскакивает из дому и орёт как оглашённая — Варужан (Мамикон, Ово, Апавен, etc), по телевизору показывают старшую дочь Абгаряна Юрика!
Что примечательно, рассказ на этом заканчивается. Земляк уходит, неся подмышкой цесарку. Чтобы унять беспардонный клёкот, ей аптечной резинкой замотали клюв. Но бердская цесарка тоже упрямый ишак, потому никакая аптечная резинка ей не указ. Она вертит слегка всклокоченной (давно не делала укладку) головой, с любопытством разглядывая витрины магазинов и комментирует сквозь зажатый клюв выставленный в витринах товар. Что тут скажешь: какой автор, такие земляки с цесарками.

Кстати, об укладке. Двоюродная сестра Лилит рассказывает. Однажды, говорит, к нам в парикмахерскую заглянула женщина и извиняющимся тоном спросила:
— Из деревни клиентов принимаете?

И ещё от Лилит, трогательное.
— Некоторые женщины взбираются в кресло для мытья головы коленями и нагибаются над раковиной. Так, говорят, вам легче будет работать. Порой убедить их сесть — непосильная задача.
— И что ты тогда делаешь?
— Куда деваться, мою так.

Ну и, раз разговор пошёл о красоте. Мама, об очередном визите туристов:
— На кухне засорилась труба. Вонь соответствующая, кругом грязь, воды натекло целая лужа, я пытаюсь как-то справиться со стихийным бедствием. И тут приходят почитатели твоих книг. Хорошо, что я хоть накрашенная была!

За последние четверть века Берд превратился в военный городок. В каждом доме квартируются офицерские семьи. Изнеженные городские, попав в нашу непринуждённую обстановку, сначала впадают в ступор. Но спустя какую-то неделю их от аборигенов уже не отличишь: дети прямо с куста едят обработанный медным купоросом виноград, мужчины предпочитают воде тутовку, а женщины отмахиваются от растительного масла как от скверны — отныне и во веки веков они будут готовить на местном топлёном.
Но среди приезжих иногда попадаются очень упрямые экземпляры, которых местным ЗОЖ не проймёшь.
Живёт, например, в Берде один офицер. Два раза в день — утром и вечером, он выходит на пробежку. Берд принимает в его беге живое участие: проезжающие мимо машины притормаживают, чтоб предложить подвезти, а каждый, буквально каждый прохожий считает своим долгом остановить его и полюбопытствовать, что у него стряслось. Потому что нормальный бердец побежит только в том случае, если, например, в него вот-вот ударит молния. И то не факт.

О Бердском ЗОЖе. Одноклассник Овик:
— Решил похудеть, занимаюсь с тренером.
Я, уважительно рассматривая его крупную, не испорченную рельефной мускулатурой фигуру:
— Какие упражнения делаете?
— Какие ему диктую, такие и делаем!

И ещё, снова Овик.
— Сходил на УЗИ. Сразу предупредил врача, чтоб картинку с увеличенной печенью оставил себе. Дай мне, говорю, картинку с нормальной печенью.
— А он?
— Смотрит как дурак, даже не смеётся. Сразу видно — не из наших!

Берд — это в первую очередь родители. 48 лет семейной жизни. Война и мир, любовь и птеродактили. Отношения — приближённые к боевым. Мама пилит, папа огрызается. Папа любит, мама отлынивает. Мама сажает пионы, папа — кукурузу. На соседних грядках. Тут кукуруза, там пионы, дальше огурцы, и сразу же — гибискус. Над земельным участком стоит огромное ореховое дерево. Папа решил спилить некоторые ветви, чтобы было больше солнечного света. Ничтоже сумняшеся отпилил все ветви на нашей стороне. Теперь орех плодоносит на соседский участок, зато папа за ним преданно ухаживает и поливает. Мама хватается за голову и называет его "этот человек". Папа отвечает своим коронным "кировабадци"! Мы с Сонечкой то плачем, то смеёмся.
— Посадил в этом году два мешка картошки, — в предвкушении бешеного урожая хвастает папа.
Мама, флегматично:
— Будет как в прошлом году: посадил два мешка картошки, собрал ведро колорадского жука!

Папа вдумчиво и завороженно разглядывает лежащий на краю огорода большой плоский валун.
— Чего ты там увидел? — любопытствую я.
Он, стряхнув наваждение и с опаской отходя в сторону:
— Армянина нельзя оставлять один на один с камнем, иначе пока не выбьет на нём хачкар, не успокоится.

Собираемся на пикник. Мама убеждает папу переодеться в другую рубашку.
Папа, дымясь ушами — терпеть не может переодеваться:
— Ай кник, чем тебя эта рубашка не устраивает?
Мама выдвигает железобетонный аргумент:
— В той ты выглядишь моложе!
Папа, ворча, надевает жёлтую рубашку. Теперь он похож на побитого невзгодами доисторического цыплёнка. Но его мало волнует внешний вид, он недоволен торчащим колом воротом рубашки.
— Ай кник, посмотри, какие воротники!
— Не воротники, а ворот! — мама тщетно пытается придать рубашке надлежащий вид.
— Это у тебя ворот. А у меня воротники, целых два: справа и слева! И оба идиотские!

Августовский Берд нежен и задумчив: низкое и густое небо — черпать-не исчерпать, мерцание звёзд — к концу лета оно робкое и смиренное — за порогом холода, спящая по обочинам пыльной деревенской дороги мальва, бормочущая сквозь дрёму река.
С выходом луны заводит печальную песнь неведомая нам птица — плюууу, плюууу, плюуу.
Спрашиваем у папы, кто она. Он на секунду отрывается от книги.
— Какая птица?
— Вон та, печальная.
— Мы её так и называем — печальная птица.
Спустя час кропотливого поиска, во время которого Сонечка демонстрирует высший пилотаж по формулированию идиотских вопросов поисковику (ночная птица, которая грустно зовёт; птица, которая говорит плюуу-плюуу; сова или филин, кричащие с частотой бьющих часов; печальная и грустная ночная кукушка — и здесь гугл сдаётся и выдаёт правильный ответ), мы наконец вычисляем её: сова-сплюшка. Но сразу же решаем, что самое верное ей определение — печальная птица, потому что ее отчаянный зов и есть воплощение того всеобъемлющего ощущения сиротства, которым накрывает нас каждый раз, когда мы уезжаем из Берда.
Мы родом из города печальных птиц. Все мы родом из городов печальных птиц. Мы уезжаем, а они ждут и зовут нас — плюуууу, плюууу. Вспомнить — радость. Услышать — счастье. Вернуться — благословение.

Tags: не моё прекрасное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Коронавирус подтвержден

    Ночером позвонили.Завтра машина придет, попробуем на КТ сгонять.

  • И вот я снова на арене...

    Спасибо, кто за меня переживал, болела за себя сама,никому не доверила. Больше недели выше 38 -это что-то. Доктора со скорой молодцы. А из…

  • Правильное лечение - залог успеха!

    Был доктор из поликлиники, послушал, замерил уровень кислорода в крови Назначил вкусные таблетки. Таблетки правильные, уже почти не кашляю, ибо понос…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

Recent Posts from This Journal

  • Коронавирус подтвержден

    Ночером позвонили.Завтра машина придет, попробуем на КТ сгонять.

  • И вот я снова на арене...

    Спасибо, кто за меня переживал, болела за себя сама,никому не доверила. Больше недели выше 38 -это что-то. Доктора со скорой молодцы. А из…

  • Правильное лечение - залог успеха!

    Был доктор из поликлиники, послушал, замерил уровень кислорода в крови Назначил вкусные таблетки. Таблетки правильные, уже почти не кашляю, ибо понос…